книги

и поднял воротник плаща. В горле саднило. Над городом нависла паника и апатия”.

Я читаю и хохочу. Ну какой же прелестный триллер! И перевод под стать!

Известно, что в триллерах и детективах все не так, как в жизни - от первой буквы и до последней точки. Композиция Жана-Кристофа Гранже “Присягнувшие тьме” тому очередное доказательство. В этой композиции легавый из Парижу (вы когда-нибудь называли полицейского “легавым”? А “фараоном”?) расследует серию убийств с сатанинским уклоном и для этого мотается по Франции, Италии, Швейцарии и вообще, постоянно затягиваясь кэмелом и поднимая воротник плаща. Он охотится, за ним охотятся, в решающие моменты на героя льет проливной дождь и падает непроглядная тьма, но это не мешает ему находить улики на месте преступления в лесу, в ночи и без фонарика. Да-да, только при свете затяжки кэмелом.

“Присягнувшие тьме” - классический образец жанра с легким интеллектуальным налетом, чтобы как будто познавательно. Воспринимать все это серьезно не рекомендуется, да и невозможно. Вот смотрите: в одной из сцен герой обнаруживает на стене надпись, выложенную светящимся в темноте лишайником (“Я все вижу” или что-то такое); через несколько глав он видит такой же текст, выцарапанный на коре дерева. И к какому же выводу приходит наш любитель кэмела? А почерк-то один и тот же! Страсти какие, мамочки. Для пущего устрашения читателя герой потом еще раз сталкивается с этим почерком - теперь надпись сделана членом и кровью жертвы на стене ванной. Скажите, у вас почерк всегда одинаковый, чем бы вы ни писали - лишайником, ножом или чужой писей?

The Vagina Monologues. Eve Ensler

Монологи вагины. Ив Энцлер

«Монологи вагины», девушки, книга страшная. Во-первых, она глупая и очень плохо написана. На этом, в принципе, можно и закончить, но тогда и моя рецензия будет глупой, поэтому я пущусь в некоторые анатомические подробности.

Книга эта продается в разделе нехудожественных, но она очень художественная – авторесса лепит горбатого. Вот как, например, отнестись к заявлению, что в былые время индианки во время месячных сидели пять дней на мхе этим самым местом, которое в названии книги и которое не монолог? У индианок, что ли, хозяйства домашнего не было, детей, мужей? Могли они разве позволить себе прохлаждаться на мху целых пять дней?

У меня вышла книга. Под псевдонимом София Ларич и под названием «Анталия от 300 у.е. или все включено». И под ужасной обложкой. Обложка добавила огромную такую ложку дегтя в мою бочку меда. Я ждала выхода этой книги почти два года, а теперь опасаюсь, что ее не будут покупать, потому что стыдно же такое взять в руки.

К несчастью, начинающие писатели права голоса при разработке обложки не имеют. А к счастью, у нас есть интернет, и есть блоги, в которых я могу сказать, что мой текст гораздо качественнее работы издательского дизайнера. Ну, хотя бы потому, что я люблю русский язык и хорошо знаю тему – в туризме «на приеме» я проработала несколько сезонов. И когда у меня появилось время (желание было давным-давно), я написала «производственный роман»: о гидах и туристах, об уловках и ухищрениях тех и других, о русских и турках.

На днях чистила компьютер – удаляла то, что, кажется, никогда больше не понадобится. Забралась в папку с книгами и поняла, что какие-то из прочитанных удалять не хочу, хотя я и не большой любитель перечитывать когда-то понравившееся. Оставила те, которые могу захотеть как-нибудь отправить маме, сестре или друзьям.

Могу порекомендовать и вам, если вы, как и я, находите чтение познавательным и увлекательным занятием. Например, если вы хотите почитать что-нибудь:

смешное
Сью Таунсенд – у нее можно читать все, но классикой стали «Дневники Адриана Моула».
Мемуары Георгия Данелия – интересно о жизни и кино. Ни капли яда, ни камня в адрес советского строя, цензуры, коллег.

познавательное
Джеймс Хэрриот – записки ветеринарного врача, практиковавшего в английской провинции в 1930-60 гг. Столь любимый мною жанр производственной повести.

Сегодня проснулась рано-рано и не по своей воле – мужики двор газонокосили. Сквозь сон мне зашумело, полусонная встала искать беруши, но не смогла вспомнить, куда их давеча сунула, и тогда кинулась к окну приоткрытому, чтобы закрыть его, пока не проснулась. Зацепилась по пути ногой за кабель, протащенный через всю комнату, матюкнулась и все ж таки проснулась. В восемь и уже раздраженная.

И скоро ведь лопну уже от раздражения, но все не могу найти-вспомнить, с чего-кого началось-то. Рявкаю только, что твой пес.

Сегодня вот на мусорное ведро рявкала – пакет из него не вытаскивался, рвался. Мой пришел на шум (а я уж шумела!), меня отодвинул: «Отойди, я сам все сделаю!». А ему, меж тем, тоже не сладко: у него сейчас клиентка заполошн-а-а-я! «А кружочек вот этот поквадратнее сделайте?». Я ее имени уже слышать не могу, а он делает ей кружочки.