“А это разве не абсурд, что государство (оно смело называть себя государством!) могло оставить без всякого контроля сексуальную жизнь. Кто, когда и сколько хотел... Совершенно ненаучно, как звери. И как звери, вслепую, рожали детей. Не смешно ли: знать садоводство, куроводство, рыбоводство (у нас есть точные данные, что они знали все это) и не суметь дойти до последней ступени этой логической лестницы: детоводства”. — Евгений Замятин “Мы” (1920)
В сегодняшнем обществе принято, что тот, кто не имеет детей, не вправе рассуждать о деторождении и детовоспитании. Считается, что только мать (и реже отец) понимают эту тонкую материю. Я не мать (и не отец), но воспользуюсь словами того же общества “дети — наше будущее” и таки порассуждаю. Ведь эти маленькие люди, которые прямо сейчас в количестве 14 штук (плюс 8 мамаш) резвятся под моим окном и мешают мне сосредоточиться, будут платить мне пенсию. В определенной степени от них зависит, буду ли я седоволосым одуванчиком комфортно путешествовать по миру или дотягивать свой век на пустом чае третьей заварки.
С генетикой человек заигрывает давно. Вы, конечно, знаете Ивана Мичурина. А вот вам еще один пример: всем известная оранжевая морковь. Оранжевой ее сделали в 17 веке голландские селекционеры, в честь своего монарха Уильяма I, принца Оранского (Willem van Oranje). Любознательность человека не знает границ, и поэтому возникновение евгеники — науки об улучшении человеческой природы биологическим путем, было лишь вопросом времени.
Первым кино, смотренным мною в кинотеатре, было кино «Роман с камнем», то, где Майкл Дуглас, Денни Де Вито и тетка, имени которой я не знаю. Смотрели мы его с сестрой и сестриной подружкой, которую звали, кажется, Оксанка. Скорее всего, Оксанка, потому что у сестры тогда половину подружек звали Оксанками. Модно так было в свое время девочек называть. 
Любовь с музыкой у меня случилась в 14 лет, и началась эта любовь с Enjoy the Silence. Я слушала-слушала-слушала эту песню и чем больше я ее слушала, тем больше мне хотелось ее слушать. А потом были Policy of Truth, Halo, Waiting For The Night, Clean и другие песни Depeche Mode. На первые заработанные деньги я купила себе желтенькую кассету студии Mute, и позже еще одну, и еще, и еще. Надев черную шляпу с широкими полями – аля Мартин Гор – я уходила вечерами бродить по старым улицам Дрездена и услушивалась этой музыкой до изнеможения. И нимало не смущало меня качество звука, хоть и слушала я эту музыку на моно-диктофоне. И радостно трепетало мое юношеское сердце, когда случалось мне увидеть кого-нибудь, одетого в белые джинсы и черную майку с нарисованной красной розой. И когда я планировала побег из дома и раздумывала, что мне надо взять с собой, мой список всегда начинался с кассет и моно-диктофона. 
Разговор о зубах – это такой разговор, в котором может и хочет поучаствовать каждый. Стоит тебе только обронить: «Да у меня вот зубы...», как уже доносится со всех сторон:
Меня по-прежнему удивляют мужчины, не читающие книг, хотя я таких встречала не один десяток, пожалуй. Могла бы уже и привыкнуть. Нечитающие женщины меня тоже удивляют, но их попадается мне все же меньше, чем мужчин. Сама я читаю, что называется, запоем. И помню первую книжку, которую взяла в библиотеке. Я пришла туда утром и сразу увидела «Три поросенка». Я схватила эту книгу с картинками и огромными буквами текста и побежала домой читать. Вечером я побежала обратно, чтобы сдать трех поросят и взять что-нибудь еще. Я так спешила, что упала и уронила поросят в лужу. Так что библиотекарша заставила меня оставить их (мокрых, разбухших и от того волнистых) у себя, а ей отдать взамен какую-нибудь другую книгу. Мне было тогда пять лет. 
