Полукомната

Хозяин квартиры, в которой мы живем – архитектор. Его род занятий, как вы понимаете, не мог не сказаться на квартире. Сапожник, он ведь всегда без сапог. Вот и у нас две ванных комнаты на 60 квадратных метров, потому что он забыл о том, что из пространства можно еще делать кладовые и гардеробные; в нише кухни не хватает десяти критических сантиметров, и поэтому вместо запланированного холодильника туда пришлось поставить мусорное ведро; а в комнате, задуманной спальней, не хватает места для двуспальной кровати, и поэтому там пришлось сделать кабинет.

Хозяин квартиры решил ее продавать, и теперь к нам ходят агенты с клиентами. Замеряют стены и ниши рулетками, коллективно недоумевают - цокают языками и покачивают головами. «Зато две ванных комнаты», - извиняющимся тоном объявляет агент и распахивает перед клиентами дверь второй ванной, в которой мы храним велосипеды, длинную гофрированную трубу от неработающей вытяжки (похожую на перископ), швабру и другое. Клиенты опять цокают языками, благодарят и уходят. Так квартира не покупается уже полгода.

Есть у нее и другие недостатки, но она гораздо лучше многого из того, что мы уже пересмотрели в Будапеште. У каждой нации свои архитектурные особенности. У венгров это – полукомнаты. То есть, в дословном переводе – половина комнаты, но русское «полукомната» очень хорошо передает смысл. Недокомната... Мнения специалистов по поводу того, что считать половиной, а что целой расходятся. Одни считают, что половина – это что-то меньше семи метров, другие, что это что-то без окон. А мы, иностранные варвары, считаем, что комната меньше семи метров без окон – это кладовка. И ничего больше!

Говорят, что полукомнаты раньше были комнатами прислуги, но потом прислуги не стало... А венгры, словно позабыв об этом, продолжают делать полукомнаты в новых домах! Вот и квартира, в которой мы живем, в объявлениях о продаже обозначается 1+2: одна комната и две полукомнаты. К нашей радости у хозяина-архитектора в свое время закончились деньги, и он не смог отгородить закуток второй полукомнаты стеной. Мы его заверили, что это ничего страшного, что мы вот так вот его – желтыми легкими шторами в тон той стене, и красиво будет, по-медитерански. Ну, Дьердь, нравится вам? Дьердь лишь похмыкал, как теперь хмыкают агенты с клиентами. Ишь ты, шторки...

Но вернемся к старым домам, которые, как говорят бывалые люди, похожи на парижские. Особенность этих домов – внутренние дворы. Иногда светлые, но чаще темные и сырого запаха. Я помню, как благодарила хозяев и спешила уйти из показавшейся мне ужасной-ужасной квартиры, даже не поцокав и не похмыкав. Там было всего два окна, и оба они смотрели в темный колодец-двор не ремонтировавшегося около сорока лет дома. Хотя, нет – там было еще одно окошко, в ванной, оно выходило в узкую вентиляционную шахту. Оказавшись на залитой солнцем улице, я поняла, почему у Венгрии самый высокий уровень самоубийств в Европе. Жилище не должно быть мрачным!